Три солдата

На Руси защита Отечества всегда считалась делом священным. Раньше служить в армии было делом чести. Это сейчас умение откосить от неё признается делом доблести. И служили наши прадеды по двадцать-двадцать пять лет, потом в шестидесятые годы по три года, а в Морфлоте пять лет.

Удмурты, вошедшие 450 лет назад в многонациональную семью народов России, по своему менталитету люди скромные, трудолюбивые, добродушные и мирные. Чтобы вывести коренного удмурта из себя нужно приложить немало усилий. Они всегда растили своих сынов, воспитывали их прежде всего мужчинами, охотниками, защитниками своих матерей и жен, защитниками Отечества. Все они, народы Удмуртии, отличаются особой надежностью и мужеством.

В годы Отечественной войны 1941-1945 годов более сотни воинов из Удмуртии стали Героями Советского Союза. Во время этой войны республика стала настоящим арсеналом стрелкового оружия, а легендарный Михаил Тимофеевич Калашников осваивал здесь производство своих автоматов. В шестидесятые годы прошлого века Удмуртия стала центром производства ракетно-ядерного щита страны. Удмуртия направляет своих призывников туда, где наиболее трудная и опасная военная служба – в пограничные войска и военно-морской флот.

Наверное все это не случайно. Просматривается в этом некий дух надежности людей этого края, их высокая ответственность за порученное дело, идущая, может быть, от самых древних предков, и воспитываемая с пеленок. Здесь в каждой семье растут герои. Можно сколько угодно кричать о несовершенстве нынешнего общества, о трудностях сегодняшнего дня, особенно в деревне, но они, эти будущие герои, наперекор всему, растут рядом с нами.

Живет в Удмуртии своей нормальной, без особых изысков, жизнью семья Матвеевых. Было в ней три защитника Отечества, три солдата.

Глава семьи Дмитрий Иванович, отслужив положенное на срочной службе в Советской Армии, устроился в пожарную охрану МВД, охранял Первомайский район столицы республики и дорос в своем звании до старшины внутренней службы. Хозяйка в доме, Лариса Федоровна, работала в местном драматическом театре и растила двух сыновей-близнецов. Старший из них, Константин, он родился на несколько минут раньше брата Олега. Мама была допоздна занята в своем театре и потому, когда братья еще ходили в детсад МВД, и позднее, когда пошли в школу, они чаще бывали с отцом. А уж когда случалось, что мама выезжала летом с театром на гастроли, то сыновья и вовсе пропадали на работе у отца. Здесь для них всё было интересно, много разнообразной, пахнущей свежей краской техники, а сослуживцы отца – пожарные, люди самые отважные, все весельчаки, подтрунивают друг над другом, рассказывают смешные истории о боевых эпизодах при тушении пожаров.

На многих пожарах пришлось работать старшине. Беспокойная пожарная служба требует от каждого, связавшего с нею жизнь, исключительной смелости и большой силы воли. Тушение пожара порой требует нечеловеческих усилий, работать приходиться и в мороз, и в дождь, и днем и ночью. Иному скептику посмотреть бы, как карабкаются пожарные со своими руками и стволами по выдвижным лестницам на крыши пылающих зданий, бросаются в огонь и дым, спасая отрезанных от выхода людей, тогда они с другой меркой подходили бы к оценке труда этих мужественных бойцов. А сыновья его нередко воочию видели это все.

Здоровьем оба брата не отличались, заболеет один, тут же начинает болеть второй. Может потому настоял отец, чтобы оба занялись спортом. Они увлеклись сначала вольной борьбой, потом каратэ и самбо. Продолжительное время оба занимались дзюдо и даже стали разрядниками. Костя получил второй разряд, а Олег первый разряд. В седьмом классе поступили оба в парашютно-десантный клуб и увлеклись парашютным спортом. Здесь идея служения Отечеству была смыслом жизни и самих преподавателей и крепко залетала в головы курсантов. Были среди преподавателей клуба воины, повоевавшие в Афганистане. Они прививали им навыки рукопашного боя, боевой и физической подготовки, навыки выживания в экстремальной обстановке. Ребята и не догадывались еще, что афганская война совсем быстро догонит их.

Призывали их на службу в пограничные войска, но они сами напросились в десантники. Учебные сборы в Ферганском погранично-десантном полку, ориентированном на афганский театр военных действий, были тяжелыми. Марш-броски с полной нагрузкой, выход в горы, скрытное выдвижение в засады, преодоление узких проходов в горах было обычным делом. Будущие разведчики десанта должны были умело стрелять, знать минное дело, работать на радиоаппаратуре, владеть штык-ножом и приемами рукопашного боя.

Скоро началась отправка в Афганистан. Отправляли команды бортами в Баграм, в Кабул… Братья попали в Кандагар в разведвзвод отдельного десантно-штурмового батальона 70 мотострелковой бригады. Недалеко от Кандагара, ближе к «американке» - дороге, как уходить на Пакистан, начиналась пустыня Регистан. Песок в этой пустыне не серый, он ярко-розовый. Этот песок был везде, кругом, лишь изредка выступают из него каменные зубцы. Здесь молодых бойцов натаскивали, втягивали в боевую обстановку. На боевые операции пока уходили в основном страрослужащие. Но скоро наступили боевые дни и для братьев Матвеевых.

Работали и в самом Кандагаре, а больше в его округе. Особенно много работы было по караванам, идущим с Пакистанской границы, часто обеспечивали проход своих армейских колонн. В один из дней взвод сняли с опорной точки, где он находился на разведвыходе и направили на боевое прикрытие по предстоящему маршруту нашей автоколонны. Разведгруппа за ночь продвигалась и устраивала засаду, с рассветом пряталась, чтобы не засекли и так по всему пути продвижения колонны. Разведчики привыкли жить на бронетранспортере, спать, есть, рядом с ним ходить и за него прятаться. Это был для них дом. Однако часто приходилось машину оставлять на опорном пункте и занимать господствующие высотки. Однажды два раза пришлось брать разведчикам такую высотку. С первого раза взять ее не удалось. Сразу же, как пошли на нее, духи открыли шквальный огонь. Отбились от них, заняли позицию и вскоре прошла армейская колонна.

Скала - зуб, на котором разведгруппа оборудовала свою позицию, заканчивалась малой пологой площадкой. В горах ночь наступает быстро, спуститься засветло не удастся. Резко похолодало. Впятером едва уместились на той площадке, плотно прижавшись друг к другу спинами. Под утро всем ноги свело. И сил уже никаких нет, но спускаться вниз надо. Пошли по карнизу скалы, шириной в полторы ступни, прижимаясь грудью к камню. Рюкзаки с боекомплектом тянули в пропасть. Пролетел совсем рядом, чуть ниже их вертолет. От ветра его лопастей рюкзаки потянуло еще больше. Вдруг шедшие впереди остановились. Дальше карниз обрывался и тропа была лишь в полутора метрах от них. После некоторого замешательства все же перемахнули обрыв, лишь на противоположном карнизе поддерживали прыгающего. Спустились так вниз к своей разведроте.

Но к обеду поступил приказ снова подняться на эту же высоту. На этот раз решили обойти скалу с другой стороны, со стороны возможного обстрела духов. Сменившиеся прямо ночью спустились с этой позиции. Разведчики же должны были здесь обосноваться и держать засаду целый день. Плато, шириной всего в два роста человека, да метров восемь в длину, на десятерых места не хватает. Ночные дозорные время от времени подтягивали спальные мешки с разведчиками. Наступил рассвет. Внизу начали летать вдоль ущелья вертушки. Время подошло уже к обеду, когда вдруг на площадке стали разрываться реактивные снаряды. Дым, ничего не видно. Олега контузило, дня три после этого не слышал. А Константина взрывной волной сбросило с площадки на расположенную ниже. Летел метра два и сильно ударился, у него даже сердце останавливалось. Пришлось его поднимать на веревках и приводить в чувство. Он получил ранение и его срочно отправили в госпиталь.

Так и проходила боевая работа. В июне восемьдесят восьмого перед взводом поставили задачу взять высоту недалеко от дороги, на которой закрепились духи. Надо было обеспечить проход боевой колонны. Лишь на второй раз получилось захватить ее и закрепиться. Две ночи пришлось сидеть на этом выступе, отбиваясь от духов.

Внизу на пункте боепитания взвода стояло несколько машин с боеприпасами. Неожиданно духи открыли по ним огонь, один из снарядов попал на обочину возле Камаза. От осколков машина со снарядами вспыхнула и все врассыпную бросились от нее. Долговязый и худой водитель, по фамилии Тихий из Краснодара, не раздумывая кинулся в кабину горящей машины и прямо под обстрелом вывел ее подальше от других машин с боеприпасами. Потом еще забрался в кузов и начал выкидывать из него горящие снаряды. Тиша был контужен, весь обгорел, но спас не только все боеприпасы, может быть весь взвод спас от неминуемой смерти.

Во время штурма ранило и Олега. Не добежав до позиций на высоте, услышал сзади разрыв мины и тут же почувствовал металлический звон в голове. От боли в тыльной стороне потемнело все вокруг и посыпались искры из глаз. Дикая боль в затылке. Но в пылу боя десантник еще продолжал стрелять, пока не упал.

Доставили его в госпиталь в Кандагар. Военный хирург - дедушка «божий одуванчик», поковырялся в голове, поворчал, что еще задет глазной нерв, медики зашили над левым ухом затылок и перевязали рану. Более месяца пролежал он в госпитале, зрение ухудшилось, глаз почти не видел.

За этот бой могие получили боевые награды. Командиру взвода дали орден Красной Звезды, Олегу вручили медаль «За отвагу», а Константин позднее был награжден медалью «За боевые заслуги».

Много было и других боевых эпизодов.

В феврале восемьдесят девятого начался вывод оставшихся подразделений. Разведчики-десантники выходили последними. Личный состав отправили в Баку на ликвидацию Карабахского конфликта. Во время Спитакского землетрясения десантников направили на помощь в разрушенный Спитак. Обстановка в городе была жуткая. Над городом висит трупный запах, дышать нечем, а десантники разрывали завалы и искали в развалинах бывших банковских отделений и магазинов драгоценности и деньги. В середине января батальон со Спитака сняли и отправили в Грузию. Впереди были еще Тбилисские события.

Участников Афганской войны увольняли из армии в первую очередь. Кончились их армейские будни, тревожные и отчаянные разведвыходы, стрельба и ежесекундная готовность встретить свою пулю или осколок. Поезд привез обоих братьев в сильно изменившийся Ижевск. Константин пошел работать, как и отец, в пожарную охрану мастером газодымозащитной службы. Нередко встречались с отцом при тушении серьезных пожаров.

Двенадцатая пожарная часть особая. Она специализируется на тушении наиболее сложных пожаров в подвалах и на кровле зданий. В сложной обстановке звенья пожарных бойцов проникают к очагу пожара и, в первую очередь, принимают меры к эвакуации людей из опасной зоны. Мастер ГДЗС должен обеспечить исправность кислородно-изолирующих противогазов, обучать пожарных действовать в них, и нередко вместе со всем звеном идти в глухие горящие подвалы.

Каждый пожар по-своему сложный. В 1992 году произошел пожар в подвальном помещении Центральной междугородной телефонной станции, где располагалась сауна. Отделение из четырех человек в киповских аппаратах, во главе с начальником караула Пермяковым, спустилось в подвал. Константин шел в звене третьим. Прошли по коридору, повернули направо – увидели – горит сауна. Подали ствол с водой, но огонь очень рьяно наступает уже на них. Пермяков дал команду отходить. Только сдали назад метра три, как раздался мощный взрыв. Взрывной волной всех бойцов выкинуло в проход и ударило о стенку. Сложились друг на дружке. Едва выкарабкались и рванули на выход. У кого из бойцов на лицах оставались маски, те вышли невредимыми, но у двоих маски в этой возне слетели и они получили сильные ожоги.

Много таких эпизодов бывает на службе. Но не принято в семье рассказывать про такое. Конечно, служба в пожарной охране не Афганская война. Но ночные вызовы, постоянная готовность к выезду на сложный пожар, стрессовые ситуации все же сказываются. Расшатанные в Афгане нервы часто не выдерживают… Прапорщик Константин Матвеев об этом не говорит, больше слывет молчуном…

Олег же решил связать свою дальнейшую судьбу с милицией. С первого захода попасть в спецназовцы ему не удалось. По простоте своей душевной на военно-врачебную комиссию принес все медицинские справки о своих ранениях и контузиях и откровенно о них рассказал. В приеме ему с такими ранениями, конечно, отказали и предложили пройти лечение. Реабилитацией и лечением раненых афганцев тогда занимались основательно. Через три месяца лечения в госпитале и специализированном центре для афганцев на Байкале бывшего десантника направили во вновь создаваемую роту специального назначения при министерстве внутренних дел. В роте собрались парни бывалые, почти все из них прошли Афган. Были среди них и десантники, и пограничники и морские пехотинцы. Все ребята крепкие, имеющие боевой опыт, все, как один на подбор, спортсмены.

Запомнилось одно из первых милицейских задержаний. В Первомайском районе столицы за хулиганство да еще за то, что подбил чью-то машину разыскивался паренек. Дали задание на его задержание и они пошли к нему на квартиру.

- Откройте, милиция.

- Не открою.

Хозяин квартиры забаррикадировался, дверь открывать не собирается. Квартира его находилась на втором этаже. Олег, натренированно подтянувшись, забрался на балкон и постучал в окно.

- Парень, дверь-то открой…

Тот машет за стеклом руками и намерений на дружескую встречу не выказывает. Так и ведут беседу через стекло балконной двери спецназовец и хулиган, словно два давно не видевшие друг дружку приятеля.

- Открывай давай, парень. Посадят ведь тебя…

А основания для его задержания были, потом при обыске обнаружили у него автомат АКМС. Оказалось, парень жил с женой. Та от него, по видимому, из-за его дерзкого характера, ушла, оставив ему мальца. По-человечески, конечно, жалко его, но задерживать его все равно надо, иначе он наделает много глупостей. С полчаса так пытались убедить человека. На улице морозно, на сквозном ветру на балконе и того холоднее, пора уже действовать. Высадив пистолетом стекло балконной двери, Олег скомандовал: - «На пол!», но парень вместо этого метнулся к дивану и схватив топор бросил его в милиционера. Олег едва успел защитить голову, ударом обуха перебило косточку на руке и сделал бросок на него, навалившись всем туловищем. На его счастье тут же подскочил его напарник. Задерживаемый оказался кандидатом в мастера спорта по боксу и боксировал его очень энергично. Во время этой рукопашной схватки парень ухватился за ногу Олега и резко дернул ее. Чуть не вывернул, аж в глазах потемнело. Едва с напарником скрутили парня и задержали его.

В другой раз участвовали в Воткинске в задержании еще одного лиходея. Приехали по указанному адресу на квартиру. На звонок и стук дверь не открыли. Зная, наверняка, что в квартире находятся опасные преступники, несколько бойцов, взломав дверь, ворвались в квартиру. Старший дает команду:

- Милиция! Никому не двигаться, всем на пол! – а сам передвигается по коридору.

Олег Матвеев, услышав шум на кухне, метнулся в ее сторону. В этот момент в коридоре открылась дверца встроенного одежного шкафа и из нее высунулся молодой парень с гранатой в руке. Уже и кольцо с чекой выдернул из нее, но бросить почему-то замешкался. Олег Матвеев и Дима Якимов одновременно бросились к нему и оба успели схватиться за его руку с гранатой.

- Ты, сволочь, что делаешь? Отдай гранату – себя ведь взорвешь!

Он и рад бы отдать, да на его руке две ручищи спецназовцев. Каким-то образом смогли они разжать из его рук ту злополучную гранату, вставить обратно чеку и лишь потом вывернули запал. Ситуация была очень сложной. Все могли погибнуть одновременно. И действовать тут надо было мгновенно. Стресс такой надолго зацепляется в голове. Человек, не служивший в армии или милиции, не бывавший в таких переплетах, наверное и не поймет их.

.Работа в милиции эмоционально тяжелая.

Опасность всегда подстерегает спецназовца и дома и, особенно, там в Чечне. Каждая командировка в Чечню, а их было у Олега Матвеева двенадцать, была по-своему и сложной и опасной.

Во время первой командировки в зону боевых действий Олег Матвеев получил контузию. Она явилась предвестником трех последующих его ранений на этой необъявленной войне. В середине февраля произошло боевое столкновение с бандой боевиков, угонявших скот у мирного населения. Завязался бой. Вдруг откуда-то на собровцев посыпались мины. Разорвавшаяся рядом с Матвеевым одна из мин контузила его. Сильно оглушило, но осколками не задело. Засекли, выходит точку и надо менять позицию. Под шквальным автоматным и минометным огнем он сделал несколько переворотов и кувыркнулся на землю. Бой вела вся группа. Огонь был настолько интенсивным, что боевики, бросив убитых, отошли в «зеленку». Несмотря на полученную контузию, Матвеев наравне с другими оставался в строю. За эту поездку он получил свой первый орден «За мужество».

Наиболее напряженным оказался четвертый выезд отряда собровцев в город Грозный в феврале девяносто шестого года. Вместе с другими федералами спецназовцы из Удмуртии участвовали в отражении вооруженных нападений, в зачистке жилых кварталов, стояли на блок-постах. Уже через неделю после приезда им пришлось принимать участие в пресечении массовых беспорядков во время несанкционированного митинга, организованного сторонниками Дудаева. Особенно осложнилась обстановка в начале марта. Боевики, тайно пробравшись в жилые кварталы города, предприняли попытку захвата Грозного.

Около шести часов утра шестого марта по всему городу началась активная пальба и стрельба. Боевики одновременно атаковали все комендатуры. Спецназовцы вели бои в полном окружении. Никому пробиться, видимо, была не судьба, все улицы были заминированы. Радиостанции разрываются, захлебываются от сообщений. Липецкие, пермские и курганские экипажи на БТРах, перебивая друг друга, кричат о том, что попали в засаду.

Заместитель начальника Управления по борьбе с организованной преступностью Удмуртии Виктор Александрович Вичужанин, назначенный здесь руководителем сводного отряда собровцев России, направил к ним на помощь экипажи спецназовцев. Нижегородские собровцы первыми подскочили на помощь липецким. Эти сумели выскочить из засады, а у нижегородцев БТР подбили, всадив в него три гранаты из гранатомета. Почти вся их группа была перебита. В этот момент подлетели пермские спецназовцы. Их БТР подорвался, механику перебило ноги, но он остался отражать огонь. Рядом оказалась церквушка, в подвале которой закрепились остальные спецназовцы. Пермский спецназ в том бою, во время выхода, потерял восемь своих товарищей, многие были ранены.

Удмуртские собровцы сражались за мост над рекой Сунжей. Мост этот длинный, местами перебитый. Лейтенанту Олегу Матвееву под огнем противника удалось выбить несколько огневых точек боевиков, но зажали они спецназовцев плотно. Не помогли и подлетевшие вертолеты федералов. Решили прорываться на площадь имеющимися силами мотострелковой роты под прикрытием трех БМПэшек и двух спецназовских БЭТров. Стрелки из роты под прикрытием своих машин заняли фланги на мосту, а тридцать пять спецназовцев ломанулись за БЭТрами в строну жилых домов и заняли оборону среди каких-то железобетонных балок. По замыслу командира бронемашины ушли вперед. Боевики стреляют шквалом, патроны заканчиваются. Когда начали отходить, боевики открыли огонь с нижних этажей дома.

Матвеев, оглянувшись, увидел раненого липецкого парня. Под свист пуль волоком потащил он этого здоровенного спецназовца. Осталось пройти половину длинного моста, когда с ним поравнялась БМПэшка командира удмуртских собровцев Александра Умрилова. Вдвоем едва забросили раненого на броню машины и вывезли его из зоны огня. Но до госпиталя его довезти не успели, он умер по дороге.

Этот день 6 марта 1996 года стал днем массового героизма российских собровцев и омоновцев. Под вражеским огнем со всех высоток и пятиэтажек врывались они на проспект Ленина, без прикрытия танков, артиллерии и минометов, в едином порыве вытащить с поля боя своих раненых товарищей, не оставить на поругание боевиков мертвые тела тех, кто погиб в неравном бою. Под шквальным огнем вытаскивали они своих парней. Посреди подбитой собровской техники рядом с мертвыми еще шевелились они – раненые бойцы и офицеры собровцы. Развернули все три оставшиеся бронемашины и под их прикрытием пошли подбирать мертвых и раненых – убитых на броню, раненых внутрь. Так прошли вперед метров четыреста, когда у липецкого экипажа закипела вода в пробитом радиаторе. Со стороны боевиков идет шквальный огонь из всех видов оружия. Поставили бронемашины кругом и начали отстреливаться. Патроны и снаряды уже на исходе. Помощи ниоткуда ждать не приходится. Остались вместе липецкий парень, Александр Умрилов, Олег Матвеев, Сергей Швецов и Владислав Подкин. Липецкому спецназовцу в горячке боя сняшему каску, снайпер прямым попаданием снес половину черепа. Сергея Швецова ранило в руку.

Весь этот день по всему Грозному, в отдаленном Черноречье шли ожесточенные бои. Потери тогда были очень большие. Из гранатометов стреляли как из автоматов. Восемьдесят четыре человека вывезли ранеными. У нижегородцев погибло одиннадцать человек, у пермяков – восемь, были потери и среди татарских и липецких собровцев. Больше половины всей собровской группировки было выбито в тот роковой день. На следующий день «духи» начали штурмовать ГУОШ, а спецназовцы продолжали подбирать тела своих боевых товарищей. До десятого марта оставшиеся в живых спецназовцы продолжали удерживать в окружении центральную часть Грозного.

За героизм и мужество в этих боях Александра Умрилова представили к званию Героя России. Только кадровики решили, что раз остался он живым, то Героя не достоин и вручили ему орден «За заслуги перед Отечеством» четвертой степени. Олегу Матвееву к имеющемуся уже ордену Мужества вручили вторую медаль «За отвагу».

Каждая командировка на эту Чеченскую войну обходилась кровью российских воинов-федералов. Олег Матвеев вдобавок к своему ранению в Афгане получил на этой Чеченской войне две контузии и еще три ранения. Но он не жалуется на свою судьбу. Сегодня у заместителя командира отряда специального назначения «Соболь» полковника милиции Олега Матеева даже не все ордена и медали вмещаются на кителе. Это не каждому дают по три ордена «За мужество», по две медали к ордену «За службу Отечеству» и три медали «За отвагу». Много у него и других наград и лишь одна из них за участие в Афганской войне.

Олег, сказать откровенно, не производит впечатление богатыря – гренадера. Невысокого роста, весь жилистый, словно один комок мускулов, лишь плечи широкие. Короткая стрижка с небольшим шрамом, проглядывающем в волосах над левым ухом. В его карих глазах по ходу его рассказа возникает застывшая жесткость, показывающая его решительный характер, иногда в них мелькают острые чёртики, говорящие о его прошлых дерзких и отчаянных поступках, а может быть о смелом всплеске мысли.

Он, как и другие спецназовцы этого отряда, охотно рассказывает о героических минутах своих товарищей, но очень скромно говорит о себе. Видно так уж устроена жизнь – настоящие люди лучше видят хорошие поступки других и очень критично относятся к себе. Общаться с ними, спецназовцами, просто по-человечески интересно. По телеящику показывают решительных крутолобых парней, смыслом жизни которых стало добывание денег. Да и в жизни все чаще встречаешься с людьми, которые, не моргнув, могут обмануть друг друга, обидеть даже родную мать. И временами кажется, что может быть, так и надлежит в это жестокое время, урвать именно сегодня те деньги, которые еще можно ухватить. Но вот, поговорив с нашими спецназовцами, с облегчением понимаешь – нет, все же у большинства окружающих тебя людей совесть осталась и она не меряется количеством денег в кармане. А спецназовцы, бывшие десантники и разведчики, и сейчас несущие свою нелегкую службу в милиции, они и есть настоящие герои нашего времени.

СОБРы оказались теми подразделениями, которые работая и в своих регионах, почти в течение десяти лет с короткими перерывами безвылазно вели боевые действия в Чечне. Практически все спецназовцы награждены боевыми орденами медалями. Поступали парни в спецназ с отменным здоровьем, а после такой службы почти все становятся инвалидами. Сегодня на смену боевым ветеранам приходят новобранцы из силовых структур. Отбор производится тщательный, ведь противостоит им сильный и коварный противник – профессиональные террористы, киллеры, авторитеты уголовного мира. А для них, этих отважных людей спецназовцев, слова «Служу Отечеству и спецназу» являются по настоящему смыслом их жизни.

У них у всех, вернувшихся с Афгана и Чечни, что-то особое стоит в глазах. Они видели что-то такое, которое не может отпустить их и сейчас. С тех пор, как Олег Матвеев вернулся с последней Чеченской войны, он не может спокойно спать ни одной ночи, просыпается от кошмаров. И сегодня у каждого, кто побывал в этой бойне, во сне вскипают минуты и секунды прежних боев. Они никогда, до самой смерти, не забудут этот ад: грохот, крики раненых, огонь взорванных БЭТРов, дикую боль своих ранений. Тысячи российских, в том числе и чеченских парней, воевавших вместе с боевиками, они же тоже российские, навсегда остались «обрубленными войной пацанами». И сколько еще лежит по углам своих домов обезноженных парней, подорвавшихся на мине, у которых одну ногу отняли сразу, а другую ампутировали позднее. И ни одна душа в мире не знает, что переживает этот юноша, лежащий без движения, как он живет, что он думает о своей Родине. Юноша, здоровье и надежды которого бесстыдно украла непонятная война.

Государство, посылая человека на войну, должно взять на себя полную ответственность за его жизнь и здоровье. Сегодня милиционеры, ребята, вернувшиеся с войны калеками, имеют мизерную пенсию по инвалидности. Почти пятьсот милиционеров, в том числе, воевавшие в Чечне на 1 декабря прошлого года получали пенсию менее 2900 рублей. И надо еще чуть ли не ежегодно проходить унизительную процедуру, доказывая, что не выросла за год у инвалида новая рука или нога.

Судьба трех солдат, трех защитников Отечества в одной семье – это как сколок истории России. Он о людях, раньше думающих о Родине, а потом уже о себе. Настанут, обязательно настанут, хорошие времена, когда люди будут лучше красивее жить и внуки и правнуки будут с гордостью говорить, что они Матвеевы, дети героев Отчизны.

 

 

 

Р.Заппаров,

Член Союза писателей России,

лауреат премии имени Петра Великого.


(1 Проголосовало)